Неточные совпадения
Даже самая погода весьма кстати прислужилась: день был не то ясный, не то мрачный, а какого-то светло-серого цвета, какой бывает только на
старых мундирах гарнизонных
солдат, этого, впрочем, мирного войска, но отчасти нетрезвого по воскресным дням.
Спустили с возу дедушку.
Солдат был хрупок на ноги,
Высок и тощ до крайности;
На нем сюртук с медалями
Висел, как на шесте.
Нельзя сказать, чтоб доброе
Лицо имел, особенно
Когда сводило
старого —
Черт чертом! Рот ощерится.
Глаза — что угольки!
— Ах, знаю, знаю! — сказала она, махнув рукою. — Сгорел
старый, гнилой дом, ну — что ж? За это накажут. Мне уже позвонили, что там арестован какой-то
солдат и дочь кухарки, — вероятно, эта — остроносая, дерзкая.
В глазах мелькнет вывеска лавки, отворенное жалюзи и заспанное лицо
старого испанца; там арфа у окна; там детская головка;
солдат на часах.
20) Угрюм-Бурчеев, бывый прохвост. [Искаженное наименование «профоса» —
солдата в армии XVIII века, убиравшего нечистоты и приводившего в исполнение приговоры о телесном наказании.] Разрушил
старый город и построил другой на новом месте.
Черти проказили,
старая княгиня ездила к обедне, а заведовавший в части поркой квартальный, из аракчеевских
солдат, получал свои трешницы, и никто не обращал внимания на дом, где водятся черти.
А тут чувствительные сердца и начнут удивляться, как мужики убивают помещиков с целыми семьями, как в
Старой Руссе
солдаты военных поселений избили всех русских немцев и немецких русских.
В
старом режиме стража тюрьмы состояла из довольно добродушных русских
солдат, которые видели в заключенных не «врагов народа», а врагов правительства, начальник тюрьмы управлял патриархально, если не был особенным зверем, что, конечно, случалось.
— Это она второй раз запивает, — когда Михайле выпало в
солдаты идти — она тоже запила. И уговорила меня, дура
старая, купить ему рекрутскую квитанцию. Может, он в солдатах-то другим стал бы… Эх вы-и… А я скоро помру. Значит — останешься ты один, сам про себя — весь тут, своей жизни добытчик — понял? Ну, вот. Учись быть самому себе работником, а другим — не поддавайся! Живи тихонько, спокойненько, а — упрямо! Слушай всех, а делай как тебе лучше…
Отвели Жилина с Костылиным в сарай, принесли им туда соломы кукурузной, воды в кувшине, хлеба, две черкески
старые и сапоги истрепанные, солдатские. Видно, с убитых
солдат стащили. На ночь сняли с них колодки и заперли в сарай.
Стало быть, если, как говорят, представителей общества, живущих в Петербурге, только пять, то охранение доходов каждого из них обходится ежегодно казне в 30 тысяч, не говоря уже о том, что из-за этих доходов приходится, вопреки задачам сельскохозяйственной колонии и точно в насмешку над гигиеной, держать более 700 каторжных, их семьи,
солдат и служащих в таких ужасных ямах, как Воеводская и Дуйская пади, и не говоря уже о том, что, отдавая каторжных в услужение частному обществу за деньги, администрация исправительные цели наказания приносит в жертву промышленным соображениям, то есть повторяет
старую ошибку, которую сама же осудила.
— Ах, это такой простодушный рассказ; рассказ
старого солдата-очевидца о пребывании французов в Москве; некоторые вещи прелесть. К тому же всякие записки очевидцев драгоценность, даже кто бы ни был очевидец. Не правда ли?
— Ардалион Александрович Иволгин, — с достоинством произнес нагнувшийся и улыбающийся генерал, —
старый, несчастный
солдат и отец семейства, счастливого надеждой заключать в себе такую прелестную…
Путешественники несколько раз ночевали в поле, чтобы не тратиться на постой. Михей Зотыч был скуп, как кощей, и держал
солдата впроголодь. Зачем напрасно деньги травить? Все равно — такого
старого черта не откормишь. Сначала
солдат роптал и даже ругался.
Раз летом в страдную пору, с котомкой за плечьми, с седой, щетинистой, давно не бритой бородой, с серебряным «егорьем» и тремя медалями на шинели, проходил по Горам
старый, но рослый и крепкий
солдат.
С этих пор патриотическое возбуждение и демонстрации разлились широким потоком. В городе с барабанным боем было объявлено военное положение. В один день наш переулок был занят отрядом
солдат. Ходили из дома в дом и отбирали оружие. Не обошли и нашу квартиру: у отца над кроватью, на ковре, висел
старый турецкий пистолет и кривая сабля. Их тоже отобрали… Это был первый обыск, при котором я присутствовал. Процедура показалась мне тяжелой и страшной.
По улице встречаете вы и обгоняете команды
солдат, пластунов, офицеров; изредка встречается женщина или ребенок, но женщина уже не в шляпке, а матроска в
старой шубейке и в солдатских сапогах.
Уже многие
солдаты храпели. Вланг тоже растянулся на полу, и
старый фейерверкер, расстелив шинель, крестясь, бормотал молитвы перед сном, когда Володе захотелось выйти из блиндажа — посмотреть, что на дворе делается.
— В городу, брат, стоит, в городу, — проговорил другой,
старый фурштатский
солдат, копавший с наслаждением складным ножом в неспелом, белёсом арбузе. Мы вот только с полдён оттеле идем. Такая страсть, братец ты мой, что и не ходи лучше, а здесь упади где-нибудь в сене, денек-другой пролежи — дело-то лучше будет.
Он подошел сначала к павильону, подле которого стояли музыканты, которым вместо пюпитров другие
солдаты того же полка раскрывши держали ноты, и около которых, больше смотря, чем слушая, составили кружок писаря, юнкера, няньки с детьми и офицеры в
старых шинелях.
— Ты куда ранен? — спрашиваете вы нерешительно и робко у одного
старого, исхудалого
солдата, который, сидя на койке, следит за вами добродушным взглядом и как будто приглашает подойти к себе. Я говорю: «робко спрашиваете», потому что страдания, кроме глубокого сочувствия, внушают почему-то страх оскорбить и высокое уважение к тому, кто перенес их.
Около порога сидели два
старых и один молодой курчавый
солдат из жидов [См. ниже в Словаре трудных для понимания слов.] по наружности.
Солдат этот, подняв одну из валявшихся пуль и черепком расплюснув ее о камень, ножом вырезал из нее крест на манер георгиевского; другие, разговаривая, смотрели на его работу. Крест, действительно, выходил очень красив.
Иногда в таком доме обитает какой-нибудь
солдат, занимающийся починкою
старой обуви, и солдатка, ходящая на повой. Платит им жалованье какой-то опекун, и живут они так десятки лет, сами не задавая себе никакого вопроса о судьбах обитаемого ими дома. Сидят в укромной теплой каморке, а по хоромам ветер свищет, да бегают рослые крысы и бархатные мышки.
Он обходил взводы, предлагал
солдатам вопросы из гарнизонной службы и время от времени ругался матерными словами с той особенной молодеческой виртуозностью, которая в этих случаях присуща
старым фронтовым служакам.
Веткин отошел в сторону. «Вот возьму сейчас подойду и ударю Сливу по щеке, — мелькнула у Ромашова ни с того ни с сего отчаянная мысль. — Или подойду к корпусному и скажу: „Стыдно тебе,
старому человеку, играть в солдатики и мучить людей. Отпусти их отдохнуть. Из-за тебя две недели били
солдат“.
Пруссия могла выставить только 150 000 человек, считая в этом числе 20 000 саксонцев; и эти
солдаты не воевали со времен Фридриха Великого, были одеты в неуклюжие мундиры, делавшие их удивительно неповоротливыми, не имели шинелей, на головах носили косы и употребляли пудру; стреляли дурно; к тому же все главные начальники и генералы были люди
старые, например, главнокомандующему, герцогу Брауншвейгскому было 71 год, а принцу Гогенлоэ и Блюхеру более 60 лет; кто-то сосчитал года 19 генералов магдебургского округа, и в сумме получилось 1 300 лет.
Солдат ушел, и вслед за тем явился Дормидонт Иванович —
старый, почтенный и, должно быть, преисполнительный столоначальник.
Солдат Артем хоть и выехал на покос, но работал мало, а больше бродил по чужим балаганам: то у Деяна, то у Никитича, то у Ковалей. Сильно налегать на него
старый Тит не смел, а больше донимал стороной.
Дорогой Мосей объяснял Артему, по каким местам они шли, какие где речки выпали, какие ключики, лога, кедровники. Дремучий глухой лес для Мосея представлял лучшую географическую карту. Другим, пожалуй, и жутко, когда тропа уводила в темный ельник, в котором глухо и тихо, как в могиле, а Мосей счастлив. Настоящий лесовик был…
Солдата больше всего интересовали рассказы Мосея про скиты, которые в прежние времена были здесь, — они и шли по
старой скитской дороге.
— Эй ты, новый торговый —
старый нищий! — крикнул Илюшка из-за прилавка
солдату. — С прибылью торговать…
— На два магазина расторговался наш
солдат, — смеялись
старые базарные сидельцы. — Что хочешь — того просишь.
Старому Титу больше всего не хотелось «покориться
солдату», который звал его жить к себе, а денег не давал.
К весне
солдат купил место у самого базара и начал строиться, а в лавчонку посадил Домнушку, которая в первое время не знала, куда ей девать глаза. И совестно ей было, и мужа она боялась. Эта выставка у всех на виду для нее была настоящею казнью, особенно по праздникам, когда на базар набирался народ со всех трех концов, и чуткое ухо Домнушки ловило смешки и шутки над ее
старыми грехами. Особенно доставалось ей от отчаянной заводской поденщицы Марьки.
Тут, батюшка, новая религия идет взамен
старой, оттого так много
солдат и является, и дело это крупное.
— На чердаке, за
старым хламом спрятавшись нашли, ваше благородие! пытали мы с ним маяться-то, — продолжал
солдат.
Солдаты Михельсона, конечно, обогатились; но стыдно было бы нам обвинять без доказательства
старого, заслуженного воина, проведшего всю жизнь на поле чести и умершего главнокомандующим русскими войсками.
— «
Старый ты человек, — отвечал самозванец, — разве пушки льются на царей?» — Харлов бегал от одного
солдата к другому и приказывал стрелять.
— Ах, Демид Львович… В этом-то и шик! Мясо совсем черное делается и такой букет… Точно так же с кабанами. Убьешь кабана, не тащить же его с собой: вырежешь язык, а остальное бросишь. Зато какой язык… Мне случалось в день убивать по дюжине кабанов. Меня даже там прозвали «грозой кабанов». Спросите у кого угодно из
старых кавказцев. Раз на охоте с графом Воронцовым я одним выстрелом положил двух матерых кабанов, которыми целую роту
солдат кормили две недели.
Небольшое зальце было убрано весьма просто, кое-какая сборная мебель, кисейные занавески,
старые клавикорды, а по стенам портреты Ермолова, Паскевича, Воронцова и две литографии, изображающие подвиги простых русских солдатиков: умирающего рядового, который передает товарищу спасенное им полковое знамя, да другого, такого же точно
солдата, с дымящимся фитилем пред пороховым погребом, в то время, когда малочисленные защитники укрепления почти все уже перебиты да перерезаны огромными полчищами горцев.
Мы должны из готового уже, но сырого материала организовать стройные военные отряды, народную нашу армию, обучить, насколько возможно, наших будущих
солдат, чтоб они ловко умели действовать и косой, и саблей, и штыком, и пулей, ввести дисциплину, а дух свободы и дух военный —
старый польский дух, благодаря Бога, еще не умер!
Пришли в прихожую
старого и давно уже нежилого господского дома. Там помещался другой жандарм, и тоже во всей своей амуниции. Хвалынцева пропустили в залу, а
солдат почтительно-осторожной, но неуклюже-косолапой походкой на цыпочках пошел докладывать во внутренние покои.
— А что ж? Долго ли нашему брату, солдату-то
старому, в поход собраться! Дело привычное!
Вообще вся жизнь за границей, как рассказывают о ней книги, интереснее, легче, лучше той жизни, которую я знаю: за границею не дерутся так часто и зверски, не издеваются так мучительно над человеком, как издевались над вятским
солдатом, не молятся богу так яростно, как молится
старая хозяйка.
Боялись ее, может быть, потому, что она была вдовою очень знатного человека, — грамоты на стенах комнаты ее были жалованы дедам ее мужа
старыми русскими царями: Годуновым, Алексеем и Петром Великим, — это сказал мне
солдат Тюфяев, человек грамотный, всегда читавший Евангелие. Может быть, люди боялись, как бы она не избила своим хлыстом с лиловым камнем в ручке, — говорили, что она уже избила им какого-то важного чиновника.
Мерный топот шагов на конце улицы прервал хохот. Три
солдата в шинелях, с ружьями на плечо шли в ногу на смену к ротному ящику. Ефрейтор,
старый кавалер, сердито глянув на казаков, провел
солдат так, что Лукашка с Назаркой, стоявшие на самой дороге, должны были посторониться. Назарка отступил, но Лукашка, только прищурившись, оборотил голову и широкую спину и не тронулся с места.
Старые казаки выходят из хат, садятся на завалинках и мрачно и молчаливо смотрят на хлопотню
солдат, как будто махнув рукой на всё и не понимая, что из этого может выйти.
Изредка непраздничный
солдат в
старой шинели торопливо проходил между пестрыми группами по площади.
На хламе всегда с трубкой в зубах лежит сторож Никита,
старый отставной
солдат с порыжелыми нашивками.
Солдаты лежат, прицелившись, но дистанция слишком велика для винтовок
старого образца. Ждут команды «пли». Вдруг на левом фланге грянул выстрел, а за ним вразброд все захлопали.
Солдаты Кочетова вооружены
старыми «карле», винтовками с боем не более 1000 шагов.